Молния [ = Покровитель ] - Дин Кунц

Один за другим он перетащил трупы в Ворота, донес их до точки отправления и столкнул в электрическое поле. Перевалившись через невидимую дверь во времени, они исчезли. Они появятся в невообразимо отдаленном будущем на Земле, уже давным-давно холодной и мертвой, где нет даже простейших насекомых или растений, или в пустом безвоздушном пространстве, где некогда существовала планета, пока ее не поглотило взорвавшееся солнце.

Штефан был особенно осторожен, чтобы не пересечь точку отправления. Если он внезапно, окажется в безвоздушном пространстве далекого космоса, на временном расстоянии в шесть миллиардов лет, он погибнет, прежде чем успеет нажать кнопку на своем поясе, чтобы вернуться в лабораторию.

Когда он наконец избавился от трупов и уничтожил неприятные свидетельства смерти, он почувствовал сильную усталость. Рана на плече болела так же невыносимо, как и в первые дни после ранения. К счастью, сам газ не оставлял никаких видимых следов, а значит, не требовалось никакой работы для их уничтожения;

Никто не догадается, что он побывал здесь. Утром все будет выглядеть так, как если бы Кокошка, Хепнер, Эйке, Шмаузер и два агента гестапо решили, что "третий рейх" обречен, и дезертировали в будущее, где есть мир и изобилие.

Он вспомнил о животных в подвале. Если он оставит их в клетках, будут проведены исследования, чтобы выяснить причину их смерти, и тогда будет поставлена под сомнение версия, что Кокошка и остальные бежали через Ворота в будущее. Тогда опять главным подозреваемым станет он, Штефан Кригер. Лучше упрятать и животных тоже. Это будет загадкой и не подскажет правды, как это случилось, если найдут их останки.

Жгучая пульсирующая боль в плече все нарастала, пока он использовал чистые лабораторные халаты в качестве саванов, складывая животных на них в кучи и перевязывая узлы веревкой. Он отправил их без поясов в то же самое неведомое будущее, за шесть миллиардов лет отсюда. Он взял из вестибюля пустой баллон и бросил его туда же.

Наконец он был готов совершить два решающих скачка, которые, как он надеялся, приведут к полному уничтожению Института и неминуемому поражению нацистской Германии. Он направился к пульту программирования Ворот и вытащил из кармана джинсов сложенный лист бумаги; на нем были записаны результаты расчетов, которые они с Лорой производили на компьютере в Палм-Спрингс в течение нескольких дней.

Если бы он сумел вернуться из 1989 года с достаточным запасом взрывчатки, чтобы уничтожить Институт, он сделал бы это сам немедленно, сейчас. Но он был нагружен тяжелым баллоном с "вексоном", рюкзаком с книгами, пистолетом" "узи" и вряд ли мог бы унести более сорока-пятидесяти фунтов, что было недостаточно для проведения взрыва. Заряды, которые он установил на чердаке и в подвале, были сняты Кокоткой два дня назад, конечно, по местному исчислению времени. Он мог бы вернуться из 1989 года с парой канистр бензина и попробовать сжечь Институт дотла; но многие важные результаты исследований хранились в несгораемых шкафах, к которым даже он не имел доступа, и только мощнейший взрыв мог разнести их на части и предать их содержимое огню.

Он не мог в одиночку разрушить Институт. Но он знал, кто ему может помочь. Сверяясь с цифрами, полученными с помощью компьютера, он запрограммировал Ворота так, чтобы они перенесли его вперед на три с половиной дня, считая с вечера шестнадцатого марта. Что касается географической точки, то она находилась в Великобритании, в самом сердце обширных подземных убежищ под зданиями правительственных учреждений, которые смотрят окнами на парк Сент-Джеймс у Стори-Гейт; именно там во время войны были сооружены бомбоубежища для правительственных учреждений и кабинеты для премьер-министра и других официальных лиц и там находилась Ставка. В частности, Штефан надеялся прибыть в определенную комнату заседаний в семь тридцать утра; только знания и компьютеры, имеющиеся в 1989 году, могли обеспечить проведение сложных вычислений, чтобы определить необходимые точные временные и пространственные координаты для такого скачка.

Без оружия, с рюкзаком за плечами, Штефан вошел в Ворота, пересек точку отправления и материализовался в углу комнаты заседаний с низким потолком, посередине которой стоял большой стол, окруженный двенадцатью креслами. Десять из них были пусты. В комнате присутствовало всего два человека. Одним из них был секретарь в английской армейской форме, с карандашом в одной руке и блокнотом в другой. Вторым человеком, который диктовал срочное письмо, был Уинстон Черчилль.